Как сладостно мучительно наблюдать за тем, как монархи ведут себя дурно: неуверенный в себе Макбет потрясён собственной внезапной изменой, а лунатичка леди Макбет кричит, пытаясь смыть кровь с рук, запятнанных её амбициями.
Последствия — одно из самых захватывающих достоинств постановки «Макбета» в театре Гатри. Их здесь немало: спектакль мрачный и мощный.
Джо Даулинг, бывший художественный руководитель театра Гатри, вновь ставит кратчайшую трагедию Шекспира. Он уже работал над ней для этого театра.
В центре пьесы — козни шотландского военачальника Макбета и его жены, сообщницы леди Макбет. Они решают исполнить пророчество трёх ведьм: Макбет станет королём Шотландии. Но за содеянное приходится платить.
Шекспир написал «Макбета» во времена Якова VI и I, короля Шотландии, известного своей склонностью к охоте на ведьм. Трагедия и сегодня побуждает задуматься о безудержном насилии и капитализме, жадности, амбициях и паранойе.
Строгая, стремительная режиссура Даулинга переносит действие в современность. В спектакле нет антракта, поэтому он короче большинства полнометражных фильмов. Исполнительница роли леди Макбет Меган Крейдлер назвала «Макбета» самой «рок-н-ролльной» пьесой Шекспира. Это ощущение создают и энергичная, почти ритмичная игра актёров, и оформление сцены, костюмы и звук.
Даниэль Хосе Молина в роли Макбета — притягательный двигатель спектакля. Его герой балансирует между самоуверенностью человека, недавно обретшего власть, и глубинами отчаяния, которое сам же навлёк на себя. Крейдлер играет леди Макбет с чарующей властностью: её героиня превращается из изворотливой и хитрой интриганки в потерянную душу, охваченную безумием.
Минималистичное оформление Рикардо Эрнандеса на сцене-«трасте» театра Гатри подчёркивает игру актёров и создаёт ощущение удушающей пустоты, где вот-вот вспыхнут бахвальство, горе или насилие. Сцену обрамляют окутанные туманом чёрные монолиты; над ними вздымаются красные полотнища, напоминающие о митингах в Нюрнберге. На заднем плане — монохромная фотография хмурого серого неба. Кажется, это место, где, как шипит леди Макбет, «что сделано, того не исправить».
Костюмы Джудит Долан — необычная смесь стилей, которая по большей части работает. Солдаты одеты в строгую чёрную кожу — сапоги, перчатки, жилеты с подплечниками — и чёрные береты. В их облике угадывается влияние офицеров СС, движения «Чёрные пантеры» и, возможно, фильма «Бегущий по лезвию». Придворные дамы носят застёгнутые под горло платья в стиле сороковых годов — ещё одна отсылка к Второй мировой войне? Три ведьмы покачиваются в одеждах хиппи, а наёмные убийцы одеты в потрёпанный уличный стиль.
Макбеты носят одинаковые струящиеся мантии или облачаются в сверкающие ткани и короны. В одной сцене, вскоре после того, как он становится королём, Макбет надевает синий костюм и водолазку, напоминая мафиози вроде Кристофера Молтисанти из «Клана Сопрано». Одежда подчёркивает связь супругов — одной из немногих счастливых пар в пьесах Шекспира. Молина и Крейдлер создают образ пары, чья чувственность кажется естественной и давно сложившейся.
Макбеты успевают насладиться властью и самодовольно отпраздновать успех, но их торжество недолговечно, а распад стремителен. В отличие от многих политических лидеров, которые, кажется, избегают последствий своих поступков, Макбеты преследуемы призраками собственных решений и обречены на мучения. Они скрежещут зубами, заламывают руки и в конце концов теряют всё. Приятно видеть, как власть сталкивается с ответственностью, а раскаяние — с насилием. И правда: худшее становится благом, а благо — худшим.