Детские игровые конструкции во дворах часто похожи друг на друга: горка, качели, иногда небольшая лестница. Строитель из Миннесоты Адам Расмуссен предлагает другой подход.
«Это что-то вроде двухэтажного домика-клуба. Внизу будут гамаки. Есть ящик с блоком и ведром: с их помощью можно поднимать вещи наверх», — рассказал Расмуссен о крепости на дереве, которую строил во дворе дома в Иден-Прери.
Расмуссен основал компанию Fortz и вместе со вторым строителем проектирует и создаёт игровые домики и крепости на деревьях с нуля.
От игровой конструкции для сына — к собственному делу
Расмуссен изучал проектирование загородных домов в Университете Миннесоты, а затем руководил небольшой архитектурной фирмой, занимавшейся геодезическими куполами и крошечными домами. Работа шла хорошо, пока пандемия COVID-19 не изменила привычную жизнь.
«Сын часто был дома со мной, и мы оба устали сидеть в помещении и смотреть на экран компьютера», — рассказал он.
Расмуссену хотелось, чтобы сын мог играть на улице, поэтому он построил для него игровую конструкцию. Тогда он не думал, что это станет его постоянной работой, — пока другие семьи не начали приходить к ним с детьми.
«Они говорили: “Тебе нужно строить такое и для других семей!” А я подумал: “Знаете что? Я ведь и правда могу этим заниматься”», — вспоминал Расмуссен.
Сейчас заказы у него расписаны на месяцы вперёд. Каждый проект отличается от остальных: готовых инструкций и наборов нет, все конструкции создаются индивидуально.
«Эта работа не даёт мне расслабиться и заставляет думать — мне это очень нравится, хотя к концу дня я совершенно вымотан. Я стараюсь напоминать себе, что нужно отдохнуть и восстановиться», — сказал Расмуссен.
Работа на высоте и идеи для разных возрастов
Строитель компании Ало Осберг отметил, что даже при тщательной подготовке на площадке возникают сложности.
«Мы всё время работаем на высоте. Нужно придумывать, как поднимать тяжёлые вещи над головой, иногда — в лесной глуши, далеко от подъездных дорог», — рассказал он.
Расмуссен обсуждает проекты с семьями, чтобы сделать конструкции интересными детям разного возраста и продумать, как они будут меняться по мере взросления ребят.
«Есть, конечно, всякие забавные и захватывающие вещи: тайники, люки и потайные входы. А ещё табличка “Родителям вход воспрещён” — всё то, что и делает домик настоящим клубом», — сказал он.
По словам Расмуссена, такие крепости становятся центром детской жизни. Он считает важным создавать для детей пространство, которое они могут назвать своим.
«У меня сын с особыми потребностями. Для меня очень важно, чтобы дети могли участвовать в игре, иметь собственное место и гордиться им, показывая его друзьям», — сказал Расмуссен.
Вовлечь детей в создание и игру
Эрин Кинди выбрала Fortz для своей семьи: в построенном в Иден-Прери домике будет играть её дочь. Кинди говорит, что процесс оказался увлекательным.
«Нам не очень хотелось самим собирать что-то из коробки, купленное в большом магазине. Мы подумали: “Давайте найдём что-нибудь, что добавит немного волшебства в наш боковой двор”», — рассказала она.
Расмуссен мечтает построить крепость для каждого ребёнка, но признаёт, что крупные строительные проекты стоят дорого.
«Я всегда призываю детей проявлять фантазию. У меня есть много интересных и более дешёвых идей — например, можно собрать во дворе крепость из веток, что-то более естественное», — сказал он.
Fortz также участвовала в проектах Make-A-Wish, построила игровую площадку на улице для детского сада и игровую конструкцию внутри жилого комплекса.
Когда Расмуссен и Осберг заканчивают работу и уезжают, продолжать могут сами дети. Расмуссен считает, что детям стало меньше доступно свободы и возможности самовыражаться, и хочет вернуть им хотя бы часть этого.
«Я хочу, чтобы дети чувствовали, что могут что-нибудь разрезать, достроить, сделать новое окно или перекинуть мостик к дому. Хочу, чтобы дальше они сами всем распоряжались», — сказал он.